В Кыргызстане поиски пропавших людей часто начинаются слишком поздно, когда след уже не взять. Но там, где бессильна техника и человеческие глаза, на помощь приходят собаки кинологического центра «Спасатель».
В интервью 24-kg.com волонтеры рассказали о легендарном Бархане, миссии в охваченной землетрясением Турции, поиске детей и о том, почему в стране, где добровольцы спасают жизни, им до сих пор приходится добираться до места вызова на такси.
Легендарный Бархан: как один пес создал целый центр
Работа кинологического центра «Спасатель» началась в 2019 году с немецкой овчарки по кличке Бархан. По словам Елены Гатыжской, председателя центра, кинолога и дрессировщика, пес считался невероятным — прирожденный следопыт.
Бархан рвался искать людей — сам процесс служил для него мотивацией.
После этого был случай с пропавшим ребенком. Бархан вновь показал себя как прирожденный поисковик. Именно тогда возникла идея создать полноценный кинологический центр — способности пса требовали применения.
ЛиСа: универсальная ищейка и наследница таланта
Через несколько месяцев у Бархана родилась дочь ЛиСа (ударение на первый слог, написание клички по документам. — Прим. 24-kg.com). Она переняла способности отца, но оказалась более норовистой. Если Бархан работал в основном как следовик, то ЛиСа — спасатели ее ласково называют ЛиСуня — выросла универсальной ищейкой. Юная овчарка работала по следу, на воде, под завалами и лавинами, в том числе находила погибших.
Собаки, объясняют кинологи, ищут по-разному в зависимости от времени и условий. Сразу после исчезновения человека они работают, улавливая мельчайшие частицы запаха. Спустя два-три дня собака уже не возьмет след на асфальте: запахи на нем не задерживаются, они оседают в камнях, между щелями, на траве и в кустах. Поэтому маршрут собаки может казаться странным для непосвященных наблюдателей.
В реальных поисках кинологи доверяют только собакам. Родственники могут утверждать, что человек ушел в одну сторону, но если собака показывает в другую, спасатели верят ей. Собачий нос до конца не изучен, но за годы работы ни разу не подвел.
Трагедия в Кемине: семь дней поисков в пыли и надежде
В сентябре 2025 года в Кеминском районе пропал ребенок. В поисках участвовало до тысячи человек, приехали даже добровольцы из Казахстана.
Во время работы нашли тапок мальчика, поэтому не исключалась версия похищения. Через три дня приехала ЛиСа и показала, что след ребенка уходит в речку, поэтому поиски продолжили на воде, с лодки.
Шел седьмой день поисков. Надежда таяла с каждым днем: толпы людей, машины и пыль сильно осложняли работу для собаки.
Родственники попросили кинологов пройтись с овчаркой еще раз — скорее, для успокоения. ЛиСа уже принюхивалась ко всем вещам ребенка, но когда мужчина вынес большой пакет с детским одеялом, ищейка рванула к нему и зарылась в одеяло головой. А затем побежала в сторону реки.
Это подтверждало — след взят, нужна лодка. Своих лодок у организаторов не оказалось. Две прислали из Казахстана. За полчаса спасатели разобрались с механизмом и отправились на воду.
Ребенка нашли. Он утонул.
Психология ищейки: как собаки переживают смерть
Результат работы поисковых собак — не всегда найденный живой человек. Даже если след обрывается, собака указывает направление. Это позволяет спасателям менять тактику: проверять больницы, приюты, соседние районы. Даже найденное тело — это результат. Родные получают возможность похоронить близкого человека.
Но для собаки такие находки тяжелые. Когда она часто находит погибших, ее мотивация снижается — пропадает азарт, появляется апатия. Чтобы этого не произошло, используют постановочные поиски: после обнаружения тела создается ситуация, будто собака находит живого человека. Эмоциональное подкрепление возвращает желание работать. В этом смысле они ничем не отличаются от людей.
Онли. Единственная «сотрудница» на весь Кыргызстан
Онли — единственная действующая поисковая собака. Это значит, что вся поисковая нагрузка ложится на нее одну. Зато на ее счету уже трое найденных живых людей.
Онли — шустрая и прыткая немецкая овчарка, привезенная из Казахстана. Кинолог Светлана рассказывает, что сейчас шестилетняя собака — полноценная гражданка Кыргызстана, у нее есть паспорт.
Сегодня в центре работают всего несколько человек: кинологи Елена, Светлана и Дмитрий, старший координатор Мелина. Именно на эту небольшую команду ложится вся ответственность за поиски, выезды и организацию работы.
Почему спасатели ездят на такси
По словам кинологов, спасатели и другие добровольцы в Кыргызстане почти не получают поддержки от государства. Во многих странах есть президентские гранты для таких людей, в Кыргызстане — нет, несмотря на то, что добровольцы очищают Иссык-Куль, природные зоны и ищут пропавших людей.
Остро стоит вопрос тренировок. Локации есть, но работать там запрещают. В городе много заброшенных объектов, где можно готовить собак к работе при стихийных бедствиях и поиску людей под завалами. Они не должны тренироваться в одном и том же месте.
Все средства добровольцы тратят на собак: лечение, профилактику, снаряжение, тренировки. Это дорого, но для них это образ жизни.
У центра нет машины. Приходится ездить на такси, и не все соглашаются везти собак. Часто выручают неравнодушные люди.
Новые кинологи не приходят — все оборудование приходится покупать за свой счет, а условий для тренировок нет. Центр постоянно ищет добровольцев с собаками. Требования к собакам просты: возраст от четырех месяцев до пяти лет, отсутствие выраженных страхов и проблем со здоровьем, наличие прививок. Подойдут все породы, кроме брахицефалов.
Правило «золотого часа»: почему нельзя ждать трое суток
В законодательстве нет правила, что заявление о пропаже человека можно подать только через трое суток. Милиция обязана принять его сразу.
Ждать нельзя. Первые часы — самые ценные: можно отследить камеры, опросить свидетелей, начать поиск, пока след еще свежий. После обращения в милицию можно звать кинологов — без заявления они не начнут работу. Часто за помощью к ним обращаются и сами сотрудники МВД и МЧС, с которыми у центра есть меморандум о сотрудничестве.
Миссия в Турции: бизнес-класс для четвероногих героев
После разрушительного землетрясения в Турции центр самостоятельно вызвался на помощь. Места на борту МЧС отсутствовали, поэтому поездку организовали своими силами. Неравнодушный человек купил спасателям необходимое снаряжение.
Turkish Airlines выделила места, но собаки летели на коленях: ЛиСа — у Елены, бернский зенненхунд Тэя — у спасателя Ани, а вот Бархан получил место целиком. В полетах и в аэропортах пассажиры и экипажи просили снять с собак намордники — это связано с особым отношением к ним турков.
На месте стихии им дали три объекта, где нужно было искать тела. Собаки сильно уставали. Бархан застудил плечо и проткнул лапу, поэтому возвращался на родину на обезболивающих уколах.
В полете лекарство перестало действовать, и он начал постанывать. Впечатлительная бортпроводница обнимала его, плакала и благодарила за помощь. Это было очень трогательно.
Для обратного полета Turkish Airlines предоставил спасателям места в бизнес-классе.
Уход легенд: почему у центра пока нет новых собак
Сегодня у Елены Гатыжской нет собственной собаки. Причин две, одна из них психологическая: Бархан и ЛиСа заболели и умерли один за другим. Возраст Бархана достиг 11,5 лет, ЛиСы — 6. Это были члены семьи, и потеря оказалась слишком тяжелой. Раны после потери любимцев пока не затянулись, поэтому Елена не готова начинать все сначала.
Вторая причина — материальная. Поисковые собаки стоят дорого, а их содержание, обучение и ветеринария требуют постоянных вложений. Сейчас такой возможности нет.
Почему именно немецкая овчарка рабочего разведения? Потому что это страсть Елены, любовь всей ее жизни. Кому-то в душу западают лабрадоры или шпицы, а кому-то, как Елене, овчарки.
Тем не менее она продолжает работать, обучать, передавать опыт и участвовать в поисках. Даже без собственной собаки она остается сердцем кинологического центра.
